Идеальные лгуньи  - Ребекка Рид

– Тогда мы положим на каждую тарелку побольше соуса, и никто не заметит, что мясо слишком сухое. – Бретт снова улыбнулся.

Его собеседнице пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не броситься ему на шею.

– Я сыграю роль официанта, – сказал он и взял сразу четыре тарелки, ловко сбалансировав их на предплечьях. – Мясо выглядит просто замечательно.

Джорджия аккуратно взяла две оставшиеся тарелки и поставила их на стол.

– У тебя прекрасно получается, – сказал Чарли Бретту. – Почти профессионально.

– Я довольно долго работал официантом, – ответил тот.

– Ты выглядишь не настолько старым, чтобы чем-то заниматься долго, – сказал Ру, отправляя в рот порцию картофеля. – У тебя есть соль, Джи?

Хозяйка встала, чтобы принести мельнички для соли и перца. Неужели необходимо было говорить это при всех? Они его услышали и теперь будут сильно солить и перчить мясо. Джорджия с громким стуком поставила соль и перец перед Чарли.

– Я перестал работать официантом год назад, – сказал Бретт, обращаясь к Лиле. – Когда моя писанина начала получаться.

– Как идет ремонт вашего дома? – спросил Руперт у Джорджии.

Неужели он не может помолчать? Их всего шестеро, и они вполне могут вести общий разговор. Ей совсем не хотелось, чтобы на одном конце стола обсуждали ковры и образцы краски, в то время как Лила будет липнуть к Бретту. Взгляд Лилы перестал быть сфокусированным. Верный знак того, что она вот-вот потеряет контроль над собой.

Чем сильнее Лила напьется, тем более серьезная опасность будет от нее исходить, и Грейдон придется приложить немало сил, чтобы привести ее в норму. Джорджия с Нэнси будут вынуждены забыть о гордости и уединиться с Лилой завтра, чтобы попытаться ее вразумить. Почему Нэнси предложила устроить обед? Ведь в такой ситуации возникало слишком много переменных, слишком много искушений для Лилы, которым ей приходилось сопротивляться. Но, немного подумав, Джорджия получила ответ. Так они поступают всегда. Устраивают спектакль. Надевают костюмы и произносят строки диалогов, обманывают окружающих, убеждая их, что они самые обычные школьные подруги. И до недавних пор Лила вполне прилично играла свою роль.

– А что ты пишешь, Бретт? – спросила Джорджия, чуть более громко, чем следовало, чтобы отвлечь Ру.

Она вела себя грубо, и позже Чарли ей об этом обязательно скажет.

– Он внештатный журналист, – ответила Грейдон, проводя ладонью по руке бойфренда. – Главным образом для «Слейт» и еще написал несколько статей для «Атлантик». У него на самом деле хороший слог.

– Очень хороший, – повторил Бретт, копируя акцент Нэнси.

Лила слишком громко рассмеялась.

– Классный акцент, – хрипло сказала она. – Давай еще! Скажи что-нибудь!

– А что ты хочешь, чтобы я сказал? – спросил Бретт, на этот раз с фальшивым английским акцентом.

Это у него получалось не так уж хорошо.

– Он не цирковая обезьяна, Лила, – резко сказала Нэнси. – Ты его смущаешь.

– Ничего подобного, – небрежно возразил ее друг.

Однако английский акцент исчез.

Голова Грейдон дернулась. А это уже любопытно. Никто не смел возражать Нэнси. Бретт проявил отвагу. И она явно была недовольна, но не станет вымещать свое неудовольствие на нем. Она будет винить Лилу. И Джорджия обрадовалась, потому что это облегчит разговор, который у них произойдет, когда Лила заснет или уедет домой. Никто не знает, что случится раньше.

– А чем вы занимаетесь? – спросил Бретт у всех, кто сидел за столом.

– Ру делает рискованные капиталовложения, – сказала Нэнси.

– Не могу не спросить, – перебил Бретт. – Ру – это…

Носитель имени улыбнулся, не разжимая губ.

– Сокращение от Руперта. Как Руперт Медведь^[21].

Гость из Штатов недоуменно посмотрел на него.

– В Америке нет Руперта Медведя? – удивился муж Лилы.

Бретт покачал головой.

– Во всяком случае, я ничего о нем не знаю.

– Как печально. Ребята, вы со мной согласны, что это ужасно печально? – заявила Лила, наливая себе вина.

Только себе и больше никому другому.

Все молчали. Джорджия знала, что ей следует вмешаться, но хотела посмотреть, когда кто-нибудь ответит на замечание подруги. Прошло еще несколько мгновений.

– Итак, Ру занимается рискованными капиталовложениями, – наконец заговорила Нэнси.

– Наказание за мои грехи. – Руперт поднял руки вверх.

– А Чарли в Вестминстере, – продолжала американская гостья.

– Это правительство, верно? – уточнил ее спутник.

– Пытаюсь, – ответил Чарли, после чего взял стоявшую рядом с Лилой бутылку и принялся разливать вино гостям.

Джорджия наблюдала, как глаза Лилы следуют за льющимся вином. «Ты не посмеешь, – подумала она. – Проклятье, ты не посмеешь вырубиться до того, как я подам десерт!»

– А чем занимаетесь вы, леди? – продолжил расспросы Бретт.

– Я секретарь. С неполным рабочим днем, – с трудом выговорила Джорджия сквозь сжатые губы.

Теперь он не захочет с ней разговаривать. Это был тот самый камень преткновения, который возникал на каждом званом ужине. Ответ Джорджии смущал того, кто задал вопрос – скучный ответ, ставивший человека в неудобное положение, после которого ничего не остается, как обратиться к другому собеседнику, как только такая возможность представится, чтобы поскорее забыть о своем просчете. «Как человек, закончивший Оксфорд, мог стать секретарем?» – шепчутся у нее за спиной. Никто больше не спрашивал, насколько то, что она делает, интересно и содержательно и приносит ли эта работа удовлетворение. Узнав, что Джорджия работает в администрации, все понимали, что она не сможет устроить их племянницу на стажировку на киностудию или помочь в карьере мужа в инвестиционном бизнесе, и полностью теряли к ней интерес.

Много лет назад, когда Джорджия еще не познакомилась с Чарли и взялась за эту работу, потому что не получала ролей после бесконечных прослушиваний и ее уже тошнило от мужчин, которые засовывали руки ей в джинсы в гримерных, она зарабатывала двадцать долларов в неделю, принимая участие в шоу, привлекавших не больше семи человек за вечер, и нередко вставляла во время разговора, что в ее дипломе отличные оценки и она закончила Оксфорд. А также посещала театральную школу. Но довольно скоро она поняла, что это только все портит, и стала мастерски избегать вопросов о работе, делая их невозможными еще до того, как они прозвучат. Но сегодня голова у нее была занята другими проблемами.

– Она недооценивает свою работу, – сказал Чарли, прервав ход ее мыслей. – Джорджия занимается приемом на работу, решает проблемы людских ресурсов. Управляет буквально всем. Хотя я продолжаю уговаривать ее пройти переподготовку и заняться дизайном интерьеров, – продолжил он. – Она практически полностью сама придумала интерьер нашего дома. Вам бы его увидеть, когда мы сюда въехали.